«После Х-фактора мне хочется быть тюленем на пляже», — Мария Рак

Х-Фактор 7

Какие отношения сложились между Марией Рак и Алексеем Кузнецовым, с
какими трудностями сталкивалась молодая исполнительница на «Х-факторе»,
и какие у нее планы на будущее? Это и многое другое мы сейчас у нее и
узнаем.

Мария, как вы восприняли свою неожиданную популярность?

Для меня лично всё происходило постепенно: сначала кастинги, потом
эфиры. Каждый раз, когда меня показывали по телевизору, популярность
становилась всё больше и больше. Она накатывалась, как снежный ком.
Поэтому я не ощутила какого-то масштаба грандиозного. Но в то же время,
когда я захожу в интернет, набираю в поиске просто «Мари», и сразу
выбрасывается «Мария Рак», то для меня это загадка: как это могло
произойти за такой короткий срок? Поэтому мне сейчас немного страшно —
как всё будет дальше развиваться? Мое главное стремление сейчас —
оставаться на пике. Если не прыгнуть выше, то хотя бы остаться на
уровне.

Не боитесь «звездной болезни»?

«Звездная болезнь» — это точно не про меня, потому что слишком тяжело
мне все дается. Мне каждый раз приходится кому-то что-то доказывать,
барахтаться. Нет повода для того, чтобы «поймать звезду» и смотреть на
всех свысока. Я точно такой же человек, как и все, со своими бытовыми
проблемами. Я осталась такой же, как и была — просто меня знает больше
людей.

Вы себя считаете артисткой?

Артисткой меня сложно назвать, потому что у меня нет своего материала.
Просто меня много показывали по телевизору, но я еще ничего не добилась
в плане своего творчества. Всё еще впереди.

А что вам близко? Какое направление в музыке?

Рок. Главное для меня сейчас — собрать хорошую команду, почаще с ней
собираться, что-то накапливать, думать, мудровать. Хочется, чтобы это
творчество было близко не только нам, чтобы оно пользовалось спросом в
Украине. После «Х-фактора» я понимаю, что очень многие стили и
исполнители в Украине невостребованы.

В тоже время, я не гонюсь за количеством людей, который будут меня
слушать. Превыше всего для меня качество, а не количество. Пока я
молодая и зеленая, пока во мне бьют какие-то амбиции — верю в лучшее, в
то, что мне удастся сделать что-то стоящее.

На «Х-факторе» кого-то присмотрели для своей будущей команды?

На «Х-факторе» были в основном вокалисты, а мне нужны музыканты:
басист, пара гитаристов, ударные… Я хочу работать только с живым
коллективом. У меня есть опыт работы с группой — это особый
энергетический посыл, это то, что мне близко. На «Х-факторе» была
только одна группа, в которой ребята играли на музыкальных инструментах
— «Дети капитана Гранта». Иногда я пыталась им что-то подпевать. Не
более того. Тем не менее, мы думаем о том, чтобы что-то сделать вместе.
Я ребят познакомила со своим парнем — Саша тоже музыкант, играет на
бас-гитаре. Надеюсь, что благодаря такому семейному знакомству у нас
получится сделать что-то общее. Ребята талантливые, мне нравится их
творчество.

Как ваш молодой человек пережил слухи о романе с Лёшей Кузнецовым?

Да, слухов было много. И о моем романе с Димой Манатиком, и о романе с
Александром Кривошапко. Много с кем у меня «были» романы, но
большинство, конечно, приписывало мне роман с Лёшей Кузнецовым.
Наверное, потому что мы дольше всего пробыли на проекте. Но мой молодой
человек связан с шоу-бизнесом и понимает, какие там бывают нюансы.
Поэтому «роман с Лёшей» — это не самый худший вариант, который мог бы
выпасть на мою участь.

В момент победы в «Х-факторе» Алексея вы так радовались! Мне
показалось, что вы радуетесь тому, что всё закончилось.

Да. Вы правы. У меня действительно было такое: ура! Наконец-то я попаду
домой, и наконец-то закончатся все переживания и все волнения. У меня в
последнюю неделю шоу уже начал глаз дергаться. Я теперь не могу полчаса
простоять — у меня спина болит. «Убила» здоровье, и мне просто
физически хочется отдохнуть. Кажется, что три месяца — это немного, но
с другой стороны — это очень большой срок. В эти три месяца я пережила
столько, сколько за всю жизнь не переживала. Это была постоянная гонка.
Все измотались.

Костюмы, которые вам предлагали, всегда вас устраивали — или с чем-то
приходилось мириться?

На первом эфире у меня был костюм, который мне совершенно не нравился.
Мне было в нем некомфортно, к тому же пришлось надеть туфли на
каблуках. До этого я ходила на каблуках, но был очень длительный
перерыв. Отвыкла. А приходилось еще танцевать, прыгать, скакать.

На втором эфире у меня было очень красивое голубое платье, но у него
был очень твердый корсет, который сдавливал грудную клетку и мне трудно
было устойчиво держать ноты.

На третьем эфире у меня было платье с пайетками. Они впивались в кожу,
потому что сверху был еще шахтерский костюм! То есть на каждом
выступлении были какие-то нюансы. Но со временем я к этому привыкла. Я
себя успокаивала тем, что на эфире всё будет по плану, никто ничего не
заметит и не стоит из-за этого тратить свои нервы.

Мария, вы давно поете?

С трех лет я уже пела. С детского сада. Участвовала в районных и
областных конкурсах. Где-то я выигрывала, где-то нет. Но пением я давно
уже занимаюсь. Мне нравилось постоянно что-то мурлыкать. Помню в школе
мне даже говорили: «Маша, мы тебе поставим пятерку, только молчи на
уроке».

Вы были в школе примерной девочкой? Носили рюшечки, бантики?

Как ни странно, в детстве у меня были бантики, пышные юбочки. Сейчас я
понимаю, что это были несвойственные мне образы. Мне было в этом
неуютно. Еще мне мама волосы укладывала на пробор… Мне это всё не
нравилось. И в школе, и когда училась в колледже — ходила в платьях, на
каблуках, и всегда чувствовала, что мне всё время что-то мешает. Потом
как-то раз надела кеды. Потом кроссовки, штанишки… И поняла, что
именно в этом мне комфортно, что это моя стихия. Долго шла к этому. Так
что сейчас я такая пацанка…

Вашему молодому человеку это нравится?

Во многом благодаря ему во мне и произошли эти перемены.

Так может, у вас и свадьба не за горами?

О свадьбе мы пока не думаем. Просто живем вместе.

То есть вы уже уехали от мамы?

Я давно живу отдельно от мамы. Я еще в Бородянке жила отдельно. Потом
уехала в Киев. А со своим молодым человеком мы вместе живем с апреля
2010 года.

Чем вы занимались перед «Х-фактором»?

Работала в музыкальной группе — мы работали в киевских клубах, веселили
народ.

То есть творческая карьера уже была?

Да. Я с 12 лет пою по клубам, по ресторанам. С живыми группами пою
четыре года, но постоянная группа у меня была только в последний
год.

Мария, у вас не было цели уехать работать за границу? У вас неплохое
знание английского…

У меня были такие планы, но останавливал страх неизвестного. Я боялась.
Хотелось все-таки на родине попробовать чего-то достичь, а если не
получится, то уже уезжать. И как раз когда план «побега» уже созрел,
всё стало пресным и я не знала, куда мне деваться — тогда и подвернулся
«Х-фактор».

Вот как?! Ну, отвлечемся от карьеры. Какая вы хозяйка? Есть желание
заниматься домом?

Это у меня «план Б». Если не получится с карьерой, то дом для меня —
очень хорошая перспектива. Я хочу семью, детей, домашний уют. Просто
пока у меня для этого недостаточно внутреннего багажа и материальных
возможностей…

Да, детей может еще вам рановато…

Планирую их в будущем. Сейчас я еще сама ребенок в душе. А в
остальном… Я хозяюшка — у меня всё должно блестеть, любимый должен
быть сытым. Сейчас у меня не всегда получается из-за занятости, а когда
я просто работала, то у меня всегда было и первое, и второе, и
десерт.

Может, вам что-то особенно удается?

Мое фирменное блюдо — это суши. Буквально вчера я приготовила 13
роллов. У нас была такая домашняя суши-вечеринка. Пришла моя крестная,
моя мама Таня, сестричка Ира, мой молодой человек и мы вместе
наелись.

Вы сова или жаворонок?

Сова. Когда я работала в клубах, у меня был идеальный график для моего
организма: ложилась спать в пять-шесть утра, просыпалась в два-три часа
дня.

Ваш идеальный отдых?

Раньше любила погонять на квадрациклах, в море поплавать с аквалангом.
Такой экстрим. А сейчас, после «Х-фактора» просто хочется уехать
куда-то на море, упасть на пляже и целыми днями на нем валяться, поедая
фрукты. Я очень люблю ананасы и персики. Очень хочется быть тюленем на
пляже.

Как складывались ваши отношения с Игорем Кондратюком?

Как у отца и дочери. Он всегда меня поддерживал, заботился, проявлял
идеальные качества взрослого мужчины по отношению к юной девушке. У
меня нет отца, поэтому для меня это было важно.

А в творческом плане?

Не всегда было совпадение, но я прислушивалась к нему, как к человеку
более опытному. Он дольше в шоу-бизнесе и он лучше понимал, что нужно
для «Х-фактора». В жизни наши вкусы в музыке не очень совпадают,
поэтому, может, даже хорошо, что у нас не будет никакой работы в
дальнейшем.

Вам не обидно, что Алексей получил два миллиона гривен, а вам не
досталось ничего?

Я как-то об этом не задумывалась. Хотя, конечно, было бы приятно хоть
какую-то путёвку на острова получить. (Смеется.)

Каковы ваши ближайшие планы?

Моим продюсированием занимается СТБ, так что телеканал отвечает за
дальнейшее карьерное продвижение. С Лешей Кузнецовой у нас уже было
первое выступление после шоу — на открытии одного из киевских
ресторанов.

Я бы с удовольствием поучаствовала в «Танцах со звездами» — все
финалисты «Х-фактора» прошли кастинг на это шоу, но пока не знаю,
возьмут или не возьмут.

Буду заниматься своей карьерой, но вообще — не люблю говорить ничего
наперед: боюсь спугнуть удачу. Если рассказываю что-то, у меня потом
ничего не получается.

У вас есть жизненное кредо?

Жить позитивом, положительно мыслить, верить в лучшее. И если так
мыслить, то всё получатся. Я понимаю, что мысли материализуются, что
путь мы себе сами прокладываем своими делами.