«Дети капитана Гранта» после Х-фактора подросли и стали осторожнее

Х-Фактор 7

Своими впечатлениями от участия в талант-шоу «Х-фактор»
и планами на ближайшее будущее поделились полуфиналисты проекта «Дети
капитана Гранта».

Совместно петь вы начали только на проекте?

Евгений Турчинов: Нет. Мы познакомились с
ребятами в ресторане — там мы уже и пели… за деньги.

Евгений Приходько: Около
двух лет назад я увидел ребят в ресторане. Ну, потом и сам
подтянулся.

Свои песни поете или чужие перепеваете?

Евгений Турчинов: В данный момент мы поем
только на репетициях и только свои песни. Сейчас мы готовим авторскую
программу.

О чем ваши песни?

Евгений Турчинов: О любви. От любви к
противоположному полу до любви к своему родному городу.

Что планируете делать после «Х-фактора»?

Евгений Турчинов: Выпустим авторскую
программу. Она будет состоять из песен, которые мы пели еще до
«Х-фактора». Мы сейчас пишем несколько песен, ведем работу над их
звучанием. Какую-то из них выберем для сингла, какую-то для первого
клипа и несколько для альбома. Если будет пластинка, то она будет
небольшой. Сейчас у нас около 17 песен.

В каком жанре вы поете?

Евгений Турчинов: У нас нет понятия стиля
или жанра. Есть понятие веселого или грустного.

Антон Чилиби: Или танец, или плач — вот
такое вот деление.

Вы сможете быть финансово успешным проектом?

Евгений Турчинов: Деньги — это зло, их
нужно просто тратить. Мы как-то без этого жили и живем. Главное — чтобы
после того, как ты спел песню, человек усвоил для себя какой-то урок.
Похлопал или улыбнулся и потом вспомнил тебя когда-то. Вот это
настоящий результат. А деньги — это такой транспорт от пункта А в пункт
Б. Ведь ты не доедешь из пункта А в пункт Б без каких-то средств.
Деньги — это необходимость, чтобы записать песню или снять видеоклип.
Приехать во Львов, выступить и уехать из Львова. Вот это главное.

Вы говорите, что деньги — это зло, но, во-первых, вы шли на
«Х-фактор» бороться за 2 миллиона гривен, и во-вторых, за это зло жить
надо и кушать. Чем вы вообще в жизни занимаетесь?

Евгений Турчинов: Мы только музыкой
занимаемся. Мы зарабатываем на себя концертами, музыкой. А по поводу
двух миллионов…Официальные правила проекта гласят о том, что два
миллиона — это основной приз, но в принципе это совсем не означает, что
мы пришли на шоу именно зарабатывать. Мы шли делать эксперимент над
собой, смотреть на себя. Финансовые достижения — поверьте это далеко не
самое главное. Вот Лешка выиграл. Но даже то что он выиграл — имеется в
виду чистая математика, — это ничто по сравнению с тем, что он приобрел
там, на проекте. За проект он подрос и как личность, и как музыкант,
наверное, втрое. Он подобрел.

А какими вы сами стали после шоу?

Евгений Турчинов: Стали осторожнее,
рассудительнее. Может быть, мудрее в какой-то степени. Рост есть в
высоту — вот как дерево — и в диаметре. «Х-фактор» — это в основном
рост в высоту. Потому что за такой короткий промежуток времени в
профессиональных каких-то качествах в ширину вырасти очень сложно.
Карьерная лестница пошла вверх у всех участников шоу, а умения остались
на том же уровне. У нас было чуть наоборот, потому что было много
музыкальной работы: мы все переигрывали и перепевали. Другим ребятам
дали фонограмму, они спели — и песня пошла на редакцию. А нам дали
песню, мы ее выслушали — и полностью перепели, перевернули, переделали,
как было с песней «Небеса» Константина Меладзе. Мы из нее сделали
просто шикарную r’n’b-версию, правда, ее редакция не утвердила на
эфир…

Вы не вписались в формат проекта со своим видением
музыки?

Евгений Турчинов: Немножко не так. Мы со
своим видением музыки показались им какими-то новыми и очень
креативными. А вот в рамках Харькова то, что мы делаем, — это
обыкновенно. Мы пришли с мыслью на проект, а там ее нет — этой
мысли.

В Киеве вас не поняли, деньги — это зло, понятие стиля и
жанра вы не приемлете. Вы что, не хотите быть популярными? То есть
ограничиться маленькими концертами или квартирниками?

Евгений Турчинов: Если мы достойны именно
этого, значит, так и должно быть. Мы стоим ровно того, что у нас есть.
Нам хотелось бы петь и получать удовольствие. Даже если слушать нас
будут два человека, но при этом искренне понимать — это будет самый
большой кайф. Главное — качество, а не количество.

Никто не предлагал вам дальнейшее сотрудничество? Может
быть, Серега?

Евгений Турчинов:  По поводу Сереги — он очень хороший человек, друг,
старший товарищ, который помогает разобраться в каких-то «рулевых»
ситуациях. Когда мы понимаем, что можем оказаться в кювете. Вот у него
есть такая наставническая черта.

В рамках проекта вы выступали с Серегой. Планируете еще
какие-то творческие дуэты?

Антон Чилиби: Пока не планируем. Время
покажет. Мы пока что себя ищем. Еще не определились со звучанием своим,
с концепцией.

Вы я являетесь ярыми поклонниками бывшей группы «Пятница».
Хотели бы спеть с ними?

Евгений Турчинов: Поклонники бывают у
девушек — это кавалеры, которые носят цветы и приглашают на свидания.
Скажем так: мы солидарны с теми мыслями, которые Сергей Бабкин и Андрей
Запорожец несут в массы. А поклонники — это немножечко другое. Да, мы
бываем на их концертах, ходим и слушаем, как люди работают, просто для
опыта. Это действительно профессионалы без помады, без бигуди на
голове, которые просто под гитару могут заставить танцевать Дворец
спорта. Я знаю. Сам танцевал.

На «Х-факторе» вы заявили о себе кавером группы «Бумбокс»
«Вахтерам». Расскажите, почему вы выбрали именно это песню и чья это
была идея?

Евгений Турчинов: Там на самом деле были
сомнения: петь нам «Вахтерам», Укупника или Кадышеву. «Вахтерам» — эта
песня чуть-чуть лучше, чем песни Укупника, поэтому мы выбрали ее. В
ситуации творческого разногласия с продюсерским составом мы и пришли к
песне «Вахтерам». Но петь ее в оригинале нам показалось скучным. Мы не
хотели показаться «вторичностью», поэтому немножко переделали, добавили
баянчика своего. Позже мы много песен переделали.

Ожидали, что дойдете до полуфинала?

Евгений Турчинов: Мы верили. Просто
верили.