«На создание костюма давалось три дня», — Екатерина Олишевская

Х-Фактор 7

Художник по костюмам Екатерина Олишевская

Екатерина Олишевская является стилистом проектов «Танцуют все!»,
«Х-фактор» и «Україна має талант». Она занималась образами Дмитрия
Танковича, Лилии Ребрик, Сереги, Елки, Игоря Кондратюка, Сергея
Соседова и многих других звезд отечественного телевидения.

В эксклюзивном интервью сайту телеканала СТБ Екатерина рассказала о
том, как создаются костюмы для форматных проектов за очень короткие
сроки и с кем из судей проекта «Х-фактор» ей понравилось больше всего
работать.

Катя, ты уже довольно давно работаешь на телеканале СТБ.
Расскажи, пожалуйста, на каких проектах ты успела
поработать?

На телеканал СТБ я изначально пришла на шоу «Україна має талант!» вторым художником. И,
в принципе, у нас с Димой было разделение (прим. ред.: Дмитрий Курята —
дизайнер телеканала СТБ). Дима отшивал какие-то вещи, которые сам
придумывал, а я была непосредственно стилистом. Подбирала одежду в
основном для вокалистов, но не только для них. У меня был какой-то
перечень вещей, которые мне нужно было найти, и я ездила по магазинам в
их поисках. Вот так и разделялись. В «Танцуют все!» я пришла изначально как
стилист для ведущих — Димы
Танковича
и Лили Ребрик.
С ними я отработала все телекастинги и поездила по всем городам. В
дальнейшем уже Дима стал их стилистом.

Ты была стилистом самого масштабного телеконкурса
вокалистов, который был в Украине —
«Х-фактор». На
этом шоу времени на подготовку костюма у тебя было очень мало. Успевали
все сделать? Не было ли такого, что за несколько минут до того, как
участник должен выходить на сцену, делались последние стежки на платье
или костюме?

Буквально три дня давалось на создание костюма. Всякое разное было.
Было такое, что в одну неделю нужно 40 костюмов сделать, а иногда 80. В
чем особенность «Х-фактора» (в отличие от «Україна має талант!» или
«Танцуют все!» — там были в основном шитые вещи), то здесь одни вещи
были частично сшиты, другие нужно было покупать в магазинах и
перешивать. По-разному было. Иногда было так, что я и мои девчонки и 4
дня не спали, иногда получалось, что они и в последние минуты что-то
дошивали. Вот как, например, было с черным платьем Маши Рак, расшитым
золотыми пайетками. Мы до последней ночи дошивали. Два дня до этого им
занималась вышивальщица, которая собственноручно пришивала каждую
пайетку, и плюс нам показалось мало, и мы его еще добивали и добивали в
последние минуты перед выступлением.

Какое количество ателье работало над тем, чтобы создать
костюмы для одного прямого эфира «Х-фактора»?

Мы с Олей Слонь работаем как два стилиста, два художника по
костюмам. Оля сотрудничала с одним ателье — это ателье дизайнера Лилии
Литковской, а у меня иногда было 3-4 ателье. Было одно основное ателье,
которое обшивало жюри и моих любимчиков — а именно «Детей капитана
Гранта», Иру Борисюк и Лешу Кузнецова. Самыми неприкосновенными для
меня были «Дети» и Кузнецов. Некоторые ателье у меня были под балет.
Плюс количество ателье зависело от количества необходимых костюмов для
балета. Одно ателье было исключительно для балета, в другом шились
костюмы для Вовы Ткаченко, Саши Кривошапко и балета. Всего, получается,
нас обслуживало 5 ателье. Причем мы давали довольно большие объемы
необходимых костюмов даже для такого количества.

Все костюмы, которые мы видели на «Х-факторе», ты
разрабатывала сама?

У нас есть креативный продюсер проекта и режиссер. Они дают идею.
Совершенно по-разному бывает. То есть иногда мы учитывали какие-то
модные тенденции, поскольку проект должен быть модным и красивым,
иногда мы добавляли в костюмы театральности. А танцевальные костюмы —
они не штамповые. Там больше театральная штука играет. Потому что если
это костюм горничной, то это должен быть костюм горничной, и ничего
другого там быть не может. В костюмах вокалистов все должно было быть
модно, красиво, вкусно. Иногда мы брали какие-то модные тенденции,
перерабатывали их в своем направлении, иногда нам давали какую-то идею
— допустим, «плащ-рубашка», как у Леши Кузнецова. На эту тематику мы
сделали свой плащ-рубашку, как я это видела. Мы всегда искали
компромисс между модностью и тем, что было в магазинах. Кое-что мы
могли сами изготовить.

Как тебе работалось с нашей судейской
четверкой?

Мне со всеми работалось легко. Я их всех люблю. С Игорем Кондратюком мы знакомы с
предкастингов шоу «Україна має талант!». Потом с Игорем и Славой
Фроловой мы работали в Москве на съемках шоу «Лед и пламень». Со всеми
остальными знакомилась уже на месте. Все они по-своему интересны.
Серега, например, очень
тихо стоит на примерках, а потом говорит: «Да, хорошо, хорошо!» Он
очень хороший, но его нельзя наряжать в яркое. Потому что хоть он и
веселый внутри человек, но в шоу у него брутальный образ. Соседов у нас
творческий интеллигент. То есть у него по цвету должно быть что-то
«вкусное», что-то неординарное. Елочка у нас экстравагантная барышня.
Вот мы как-то и постарались эту экстравагантность подчеркнуть. Ну, а
Кондратюк у нас классический мужчина. Но я его для себя всегда пыталась
довести — но не всегда это получалось — к образу «итальянского
мужчины». То есть платки, еще что-то в рамках вкусного цвета.

«Отрывались» больше всего на Елке и Соседове. С Серегой хотелось бы
более детально поработать в следующем сезоне. Много еще чего осталось
недосказанного в его образе. Хотелось и то, и другое сделать. А Соседов
— это да! От него мои девочки были в восторге. Частично мы ему
подбирали ткани для костюмов, частично находили какие-то отдельные вещи
в модных магазинах. Всегда это было очень смешно. Я понимала, что
классического мужчину в это не оденешь, но вот Соседова ты видишь в
этом. Ты видишь эти нарисованные пастелью тюльпаны, или еще что-то
такое необычное. То есть на нем мы как художники отдыхали. Получали
максимальное удовольствие и понимали, что этот человек это оценит. То,
что ты целый день ездишь за рубашкой именно лилово-зеленоватого цвета с
сине-серым оттенком. И Сергей Васильевич тебе вечером говорит:
«Спасибо, я именно это и хотел видеть». Это круто!

Какой был самый сложный костюм на «Х-факторе»?

Для меня самый сложный костюм — это костюм-трансформация. Потому что
ты никогда полностью не отвечаешь за результат. Создавать такие костюмы
мне помогала девушка Катя. Она делала эту трансформацию костюма. Но ты
никогда не понимаешь, получится ли в конце концов тот результат,
который требуется. В песне «Мама», которую исполняла Ира Борисюк, в
прямом эфире на сцене костюм трансформировался, но только иначе, чем
видела его Таня Денисова. При этом тоже было свежо и по-своему
интересно. Плюс еще осветители сделали хорошую подсветку платью — из
трех оттенков серого и плюс добавили розового. Платье заиграло совсем
по-новому. Мне понравилось. В «Кабаре» тоже была трансформация, но на
гала-концерте оно открываться отказывалось. Как мне объяснили
профессионалы, такой костюм после нескольких выступлений «умирает», и
нужно заново его переделывать. У него свои особенности.

Были ли курьезные случаи, когда костюмы на сцене «Х-фактора»
рвались или распадались?

Такое чаще всего случалось у балета. Потому что вокалисты у нас не
так много ходят, как балет. Были моменты, когда казалось, что уже
ничего не получается, все порвалось и ничего не будет. Но мои
ассистентки — волшебницы. Они как-то все это мистическим образом
собирали в последний момент. Именно для этого я привезла машинку на
съемочную площадку. Если нужно, то можно было сразу же все переделать.
То есть у нас все необходимое для производства есть.

Ты придумываешь костюмы, какие-то ансамбли из одежды. Не
думала ли свою коллекцию создать?

Свою коллекцию… Я развлекаюсь как дизайнер. Но мне создавать
собственную коллекцию скучно. Если ты дизайнер, то необходимо иметь
свой салон. Ты сидишь и принимаешь клиентов. Тебе нужно приезжать в
Москву для того, чтобы постоянно развиваться и совершенствоваться.
Допустим, тебя хорошо приняли в Москве, тебе нужно приезжать туда и
постоянно улыбаться. Пока мне этого не надо. Я сейчас с цыганским
настроением. Здесь экстрим. Здесь работа: там что-то сделать, там
что-то найти. Я себе придумала, что ближе к годам сорока, если
захочется какого-то спокойствия, то я тогда, наверное, о чем-то уже
задумаюсь, потому что пока что мне это не интересно.

Быть стилистом на телеканале тебе интересней, чем быть
стилистом какой-нибудь звезды? Не задумывалась о том, чтобы стать
личным стилистом кого-нибудь из наших селебритис?

Ну, в принципе, до того как я начала работать на телеканале СТБ, я
была личным стилистом Ольги Герасимьюк, и мы до сих пор дружим. Я могу
приехать к ней в гости. Во время «Х-фактора» она мне звонила. Хотела
встретиться. Мы шьем одежду у Лилии Пустовит. Сейчас закончились
съемки, и у меня начался отдых, поэтому я еще немножко могу поработать
личным стилистом. Параллельно у меня также идут различные спектакли.
Небольшие, но… Также сотрудничаю с создателями фильмов. Единственное, с
чем мне совершенно не интересно работать, так это с рекламой. Все
остальное я уже в разных долях прошла, и мне нравится все, чем я
занималась.

По работе тебе приходится очень много ходить по магазинам. А
просто в жизни любишь шопинг?

У меня крайне редко бывает такая штука как шопоголизм. Но в процессе
работы я отслеживаю вещи и понимаю, что некоторые созданы специально
для меня. Их я и покупаю. А так, чтобы с девчонками походить покушать
салаты, попить вина и пойти вещи повыбирать — нет. Мне это не
интересно. Я лучше пойду в кино или музей, но не по магазинам, потому
что для меня магазины — это работа. Я просто знаю, где и что
находится.

Когда ты подбираешь одежду для себя, ты в первую очередь
ориентируешься на то, чтобы это было комфортно, максимально отвечало
тенденциям моды, или ищешь золотую середину? Бывает такое, чтобы
увидела первую попавшуюся вещь, почувствовала, что это твое — и сразу
же ее купила без примерки?

Бывает по-разному, но в принципе я должна понимать, что эта вещь
универсальна. У меня работа может заканчиваться и в 12 часов ночи, а
потом у меня может быть с кем-нибудь поход в ресторан. Я должна
понимать, что в этой вещи смогу целый день проходить и потом в ресторан
пойти. Поэтому цветовая гамма и все остальное должно быть как для
жизни, так и для работы, так и для отдыха. Опять же, все должно быть в
рамках, в принципе, должна присутствовать небольшая капелька модности.
Но это, в принципе, ближе к классике. Ближе к классическим формам,
потому что я не планирую вещь полгода поносить и выкинуть. Я ее
планирую 4 раза в этом сезоне надеть и еще 4 раза в следующем сезоне.
Потому что вещи я в принципе люблю. Их можно воспринимать по-разному и
по-разному объединять. Как под джинсы, так и под колготы, так и под
гетры. А еще я обожаю каблуки, только ношу их по три раза в год. Потому
что физически нет возможности носить их чаще.

Есть ли у тебя какие-нибудь любимые дизайнеры, чьи работы
тебе нравятся абсолютно все, ну или большинство?

Есть любимые дизайнеры как мужские, так и женские. Мужские — это,
наверное, Etro, потому что там все «вкусно» по цвету, там я какие-то
вещи беру как для Кондратюка, так и для Соседова. Vivienne Westwood
своеобразна. Она сумасшедшая! Если говорить об украинских дизайнерах,
то всегда очень любила Иру Каравай за ее сочность в цвете. Лиля
Пустовит всегда все видит классически. То есть она придумывает какую-то
новую форму, но эта форма обычно спокойная. К ней приходишь в салон,
чувствуешь покой — и ты умиротворяешься.

Всем нравятся разные дизайнеры. Для кого-то это Yohji Yamamoto,
потому что многим близка его стилистика, для кого-то это еще какие-то
японские дизайнеры, у которых подход к делу такой, что у тебя в голове
не укладывается.

Посещаешь ли ты
показы Ukrainian Fashion Week, Kiev Fashion
Week?

Я их могу только на картинках смотреть. Ну, периодически я на них
хожу. Меня приглашают. Это, опять же, события из разряда пафосности.
Для того чтобы посмотреть показ, который длится 15-20 минут, приходится
очень долго выждать, а учитывая, что обычно показы задерживаются как
минимум на полчаса, так это и вообще утомительно. У нас в стране
подобные показы немножко смешно выглядят. Коньяк, мартини, поцелуи,
звезды. Я могу играть по всем этим правилам, но это мне не нужно. Когда
я иду на показы, то я беру с собой каких-то близких людей, чтобы мне не
было скучно.

Как любишь свободное время проводить?

Дискотека — да. Крайне редко, но вообще обожаю дискотеки. Джакузи и
все такое я проходила и все это мне не интересно.

А какие занятия ты могла бы назвать, занимаясь которыми ты
отдыхаешь? Как любишь отдыхать?

Отдыхать я люблю. Сейчас мы немножко повзрослели, друзья разъехались
по разным городам. Я люблю путешествовать. Отдыхать тоже люблю
по-разному. Можно в ресторанчике засесть в каком-нибудь красивом
французском или итальянском, потом пойти на дискотеку. То есть у меня
совершенно разный спектр интересов.

Катя, а как относишься к экстремальному отдыху? Любишь
экстремальные виды спорта?

У меня одни друзья занимаются сноубордом, другие на мотоциклах
катаются. Мне это не интересно. Мне экстрима достаточно в работе.
Говорю это честно. Потому что когда тебе за три часа нужно сделать сто
тысяч дел — ты нервничаешь и все равно получаешь этот адреналин. Я
люблю путешествовать, но люблю путешествовать спокойно. Я люблю что-то
новое узнавать, но без экстрима.

Насколько ты пристрастна к комфорту?

Я пристрастна к среднему комфорту. Мне очень понравилось, когда мы
были на ТВ-кастингах «Танцуют все!», ездили по каким-то среднего класса
гостиницам, и все люди были на куче. Мне нужны лишь минимальные
условия. Я не люблю пафос. Я люблю средний комфорт в рамках приличия.

Катя, тебе сложнее было во время прямых эфиров или на
протяжении недели до прямых эфиров? Были ли у тебя
выходные?

Выходных во время проекта не было, и было совсем чуть-чуть сна.
Самое страшное — это генпрогон, а все остальное нормально. Прямой эфир
лучше всего, потому что ты понимаешь, что это прямой эфир, и у тебя все
готово. Как в театре. Все знают, что надевать. Когда ты этим живешь, ты
получаешь максимум удовольствия, и тебе это несложно. Все в радость,
все в удовольствие.

Насчет удовольствия… У тебя есть какие-нибудь любимые фильмы
и любимая музыка?

Я человек настроения. Оно у меня меняется, поэтому музыка тоже
меняется. Порой, бывает, одну песню слушаю, и она мне нравится, а уже
через час слушаю — и она не нравится. Настроение создает музыку. Иногда
можно с помощью музыки или еще каких-нибудь предметов менять
настроение. То есть если у тебя плохое настроение, нашел необходимую
музыку, принудил себя ее послушать — и настроение мистическим образом
улучшается. А фильмы… Я романтичная особа. Люблю что-то непринужденное,
легкое. Иногда хочется посмотреть серьезные вещи. По названиям ничего
не могу сказать.

А есть что-то необычное, чем увлекаешься?

Я обожаю рисование и вышивать крестиком. Еще мне нравится
фотография. Но больше всего я хочу заняться гончарным делом. Я
придумала, что когда у меня будет собственный салон, я сделаю в нем
гончарную мастерскую и буду там лепить. Я занимаюсь этим еще со
школьных лет, и это доставляет мне огромное удовольствие. Для меня это
сродни медитации.

Ты упомянула медитацию. А практикуешь ли ты
медитацию?

Специально — нет. Было время, когда я этим увлекалась, но сейчас это
прошло. Я знаю азы медитации, но развиваться в этом плане дальше мне
сейчас не интересно. Когда настанет время, я этим еще больше буду
заниматься.

Алексей Бардышев