«У меня нетелевизионные взгляды», — Александр Градский

Х-Фактор 7

Легенда русского рока Александр Градский приехал на виллу одного из

судей проекта «Х-фактор» для того, чтобы помочь выбрать тройку

участников, которые будут выступать в прямом эфире шоу.

В эксклюзивном интервью сайту телеканала СТБ он рассказал о своем

отношении к талант-шоу, судейству и Интернет-пиратству.

Александр Борисович, какое у вас отношение к

талант-шоу?

Ну, смотря как оно организовано, смотря как отбираются люди, по

какому принципу. Я много знаю конкурсов подобного рода, которые на меня

произвели хорошее впечатление. К сожалению, это в основном либо

американские, либо английские конкурсы. Там я замечал очень многих

молодых ребят, которые здорово работают, удивительным образом себя

показывают. Так что в общем-то ничего плохого в этом нет. Даже думаю,

что это замечательно. Только часто в противоречия вступают

профессиональные свойства данного человека, который никогда на сцену

еще не выходил, и амбиции телевидения. Это нужно умело совмещать. Но

все-таки то, что я видел по телевизору из Штатов, Англии и Франции, мне

вполне понравилось. Это хорошо, потому что всегда есть возможность

точно знать, в каком уголке твоей страны есть талантливый человек,

который не может себя каким-то образом проявить, и вдруг неожиданно он

себя показывает. Из таких конкурсов немало международных звезд в конце

концов оказываются на рынке.

Как вы считаете, какие качества являются основными для того,

чтобы пройти на такое вокальное шоу как «Х-фактор» или подобные

телевизионные проекты?

У телевизионных работников есть некая своя специфика, если так можно

сказать. И очень часто победители отбираются по каким-то таким

качествам, которые мне неясны. Я не являюсь работником телевидения и

поэтому не знаю, что они имеют в виду, когда того или иного исполнителя

считают лучшим. Это своеобразная специфика телевизионного вещания как

такового. Не всегда телевизионный взгляд на того или иного участника

является определяющим. Поскольку можно взять любую красивую девушку,

она будет открывать рот, а за нее кто-то будет петь под фонограмму.

Потом произойдет нечто, и она станет любимой и необходимой. А когда она

потом приезжает с концертом, выясняется, что она вообще только под

фанеру и может рот открывать, а на самом деле ничего и не умеет делать.

Публика разочаровывается, и второй, а уже тем более третий раз не

приходит. А настоящий, перспективный, на долгие времена исполнитель

должен уметь делать что-то в зале, а не только на конкурсе. Поэтому

как-то так получается, у меня во всяком случае.

Вообще знакомы ли вы с форматом «Х-фактора»? Смотрели ли вы

его когда-нибудь ранее?

Перед тем, как меня пригласили, я посмотрел в Интернете отрывки.

Формат мне был понятен. Я видел, что Лолита была в гостях у Соседова в

прошлом году.

Если бы вы сидели в жюри, что бы для вас было

главным?

Я не влезал в какие-то жюри и так далее. Я несколько раз говорил,

что ничего не выйдет, и так оно получалось, или говорил, что вот здесь,

может быть, выйдет — и действительно выходило. Я Сашу Серова увидел по

телевизору очень давно, и он не понравился всей моей семье, а я сказал:

«Нет, ребята. Это вы зря». И вот прошло несколько лет, и он стал

действительно востребованным исполнителем. У меня нетелевизионные

взгляды. Договориться с ребятами из телевидения очень сложно, потому

что очень специфичная оценка.

Но это большой дар — определить вот так

человека…

Ты знаешь, это просто профессионализм, который выработался за долгие

годы работы. Могу иногда угадать, что зрители полюбят этого парня.

И все-таки, не хотелось ли с таким даром пойти и «пожюрить»,

посудить молодые таланты на постоянной основе в каком-нибудь

шоу?

Я могу сказать, почему не хотелось. Я очень неудобный член жюри.

Если бы что-то было не по мне, я бы просто встал и ушел. Участвовать в

чем-то, давать свое имя, сидеть выдувать щеки, а потом взять в один

момент встать с кресла и выйти — наверное, не очень прилично было бы с

моей стороны. И я знаю, что мое мнение очень часто не совпадает с

мнением телевизионного конкурсного жюри. Поэтому, чтобы не нагнетать, я

не иду в судьи. И здесь, на «Х-факторе», я не являюсь членом жюри. То

есть я могу давать свои оценки, и тем не менее, решение я не принимаю.

Я просто эмоционально оцениваю того или иного участника. Решение

принимают члены жюри.

А если участник вам категорически не понравится, вы так и

скажете ему об этом в лицо?

Нет, я в лицо никому это говорить не буду. Это входит даже в

телевизионные задачи, что мы не говорим участникам наше мнение. Оно

потом выкристаллизовывается и выходит уже как решение. По каким

критериям мы оцениваем, что нам близко, а что не близко — мы не

информируем ребят, которые принимают участие. Во-первых, чтобы их не

травмировать, ведь каждый из них готовится, переживает, хочет выступить

как можно лучше, и тут вдруг его кто-то обламывает, пусть даже какой-то

авторитет, но это не очень хорошо. Мы не говорим ничего.

Если бы в начале вашей карьеры был бы подобный телевизионный

проект, вы бы приняли в нем участие?

Были проекты. Просто они не были вот так организованы, и не было вот

таких денежных призов. Было «Алло, мы ищем талант» очень давно. Он,

конечно, был не такой европеизированный, но что-то такое было. Я бы не

пошел на такой конкурс. По своим соображениям. Но я бы никогда не

сказал, что не нужно ходить. Если кому-то это нужно, то почему бы и

нет?

Это потому что рок-музыка не может быть

форматной?

Ну, рок роком, но я же ведь не только рок пел. Я же еще и классику

пел, и свои какие-то вещи, которые, скажем так, были не чисто роковыми.

Я пытаюсь понять, почему я не пытался пробиться таким способом.

Наверное, это произошло потому, что у меня получилось пробиться другим

способом. Где-то в 22-23 года я сделал музыку к «Романсу о влюбленных»,

и этого оказалось в то время достаточно и кому-то необходимым. А до

этого у нас была группа, и мы играли с 15 лет до 22. Мы играли музыку

совершенно неприемлемую в то время ни для радио, ни для телевидения. И

мы варились в каком-то своем собственном соку. Но понимаешь, когда ты

занимаешься в культурном смысле альтернативным делом по сравнению с

тем, что принято в стране, а у тебя при этом есть слушатели, которые

приходят к тебе на танцы, на концерты, покупают твои магнитофонные

записи и так далее — это успокаивает исполнителя. Кто-то замечательный

сказал, что если у тебя есть миллион слушателей — этого вполне

достаточно, чтобы чувствовать себя необходимым, если у тебя есть тысяча

слушателей — этого тоже вполне достаточно, если у тебя есть сто

слушателей — этого тоже достаточно, и если у тебя есть даже один

слушатель, которому ты интересен, — этого тоже вполне достаточно. Не

помню кто, но кто-то это сказал, и мне кажется, что это абсолютно

верно.

IMG_5236

Многие считают, что нужно быть ярким, возможно, даже

скандальным, чтобы победить в подобном телевизионном проекте. Согласны

ли вы с таким мнением?

Я не считаю, что скандальностью можно чего-то добиться. У меня есть

такая формулировка, которую я называю «безоговорочным талантом». Это

означает, что когда человек выходит на сцену и открывает рот, ни у кого

нет никаких сомнений, что это именно тот человек, который нужен во всех

смыслах. Если кто-то это демонстрирует, то тогда этого человека можно

даже не сделать победителем. Пусть он не выиграет ничего, но он может

стать очень известным человеком, а вот тот, кто выиграл конкурс,

предположим, будет никому не нужен. Безоговорочный талант — это когда

ни у кого нет сомнений, что этот человек будет интересен публике. А

ведь главное что? Главное — чтобы люди на тебя хотели смотреть и хотели

тебя слушать. Совершенно неважно при этом, что ты за музыку делаешь,

как ты это делаешь, у тебя такой голос или другой, глупые ты песни

сочиняешь или нет. Главное — зацепить людей. На самом деле люди,

которые покупают билеты на концерты, которые покупают пластики или даже

воруют из Интернета, в общем-то, не ошибаются, а зачем-то этот делают,

что-то их сподвигает на то, чтобы отдать часть своей зарплаты и прийти

на концерт.

Вы затронули тему интернет-пиратства. В последнее время это

очень актуально. Как вы относитесь к тому, что сейчас пользователи сети

могут свободно скачать новую музыку, кино и другой

контент?

Отношение очень неоднозначное. С этим можно бороться, и надо бы

бороться, но, видимо, сейчас мы живем в такой ситуации, когда с этим

бороться не хочется никому, кто этим должен заниматься. И все как-то

плюнули на это дело. Мы вынуждены мириться с этой ситуацией и как-то

выходить из положения. Интернетчики очень часто говорят, что не должно

быть запретов для этого, что информация должна широко распространяться.

Я пытался ребятам объяснить свою позицию. Моя позиция такова: для

состоявшегося исполнителя, у которого есть возможность вкладывать

деньги в свои проекты, значение есть. Ведь никто не покупает, а просто

скачивает из Интернета. Ты не оправдал затраты на производство

пластинки, на запись оркестра. Но состоявшийся исполнитель, у которого

деньги сейчас есть, может эти деньги где-то в другом месте заработать,

перекинуть из одной статьи дохода в другую и выпускать диски только для

поддержания своего образа. Это ухудшает качество конечного продукта. А

в ситуации с молодыми, только начинающими людьми это совсем плохо,

потому что обычно такое интернет-пиратство заканчивается. Оно

заканчивается тем, что не будет новых проектов. Они будут просто

коммерчески невыгодными. На самом деле это убивает правильную позицию,

когда человеку для того, чтобы получить желаемую музыку, нужно за нее

заплатить.

Алексей Бардышев

 

На сайте saving-music.ru вы можете скачать песни Александра Градского