Зона любви, или краткий курс позитивной психотерапии

Х-Фактор 7

То,
что артисты призваны дарить позитив, заряжать, вдохновлять и исцелять от
печали, зрителем воспринимается как должное. Но, мало кто задумывался о том,
какой ценой дается каждый номер и кто следит, чтобы «батарейки» не садились.
Одним из ключевых лиц, отвечающих за атмосферу «за кадром», вернее, за кулисами
— психолог Виктория Корнюш, одна из первых в Украине психологов, которые занимаются
психологическим сопровождением телевизионных шоу. Через ее руки прошли проекты
«Застеколье», «Последний герой», «Битва экстрасенсов» и первые два сезона
«Танцюють всі!»… Последние шесть лет она работает с участниками шоу «Україна
має талант» и «Х-фактор». Редакции сайта СТБ удалось пообщаться с ней и узнать
основные заповеди профессии и особенности работы с начинающими звездами.

 

Каждый проект — это
разные направления, требования, участники и разная динамика.
Условно их
можно разделить на две категории по пребыванию участников в проектах. «Х-фактор»,
«Танцюють вс
і!»
— это проекты, где участники проводят большое количество времени
для подготовки к прямым эфирам вместе и на закрытой территории. Участники этих
проектов получают возможность как профессионального, так и большого личностного
роста. В «
Україна має талант» участники, кроме кастинга,
принимают участие только в двух прямых эфирах (полуфинал и финал) и находятся
вместе достаточно мало времени, что позволяет им находить друзей, получать
хорошую профессиональную помощь в подготовке номеров, но не попадать в
групповую динамику.

 

Первое, над чем
приходится работать, это страхи и собственные психологические запреты.
Люди
по-разному прячут свои чувства. С каждым из участников проводится огромная
работа, чтобы они отходили от состояния «новичков» (несмотря на то, что они —
самые талантливые исполнители, они еще не профессионалы, а только приобретают
опыт). Что характеризует начинающего артиста – это либо уверенность в своём
таланте, либо неуверенность в правильности собственных действий. И начало
работы — попытка найти золотую середину, так как у кого-то наблюдается
отсутствие эмоций, а у кого-то это чрезмерное их проявление. Артист по своей
сути не может не переживать то о чем он поёт. Тембр голоса и подача песни зависят
от эмоционального переживания, которое он испытывает в момент выступления.
Очень важно, чтобы артист мог правильно войти в образ и ему не мешали различные
«родительские» установки : «Будь скромным», «Мужчины не плачут», «Быть смешным
– не достойно», и тому подобное. Жизнь всегда даёт возможность выстроить свою
судьбу самостоятельно. Поэтому готовясь к номерам им приходится проходить свою
личную психокоррекцию. Кто-то перестаёт бояться высоты, кто-то наконец-то
произносит самые важные слова родителям, кто-то прощает обиды, а кто-то просто
учится открыто любить. Как ни странно, есть страхи прохождения вперед. Приходят
на проект, заявляют, что готовы идти до конца, а на самом деле ставят себе
планку не далее второго-третьего эфира. Потому, когда проходят третий эфир,
оказывается, что они психологически не готовы идти далее. Иногда появляется
комплекс непрофессионализма. Некоторые из них приходят маленькими, где-то
напуганными, где-то не готовыми идти во взрослую жизнь, где-то сломанными, и
они приносят свои трагедии, которые им пришлось переживать. А выходят отсюда
уверенными, красивыми, влюбленными очень часто, непременно – любимыми другими.
Кажется, что один из глобальных психологических моментов происходит, когда
участники осознают, сколько людей их любят. Каждый проект приносит не только вопросы
и трудности, но и непременно – радости. Все, кто работают, над этим шоу, любят
«хеппи-энды» и работают ради них!

 DSC_0003+ copy

«Это
глобальная территория любви…»

 

Знаете, чем
уникален СТБ? Тут реально любят участников.
Знают их мечты,
страхи, предпочтения. Их любят все – от продюсеров до милых тетушек,
протирающих сцену. За них переживают операторы, журналисты знают, как они спят
и что им снится, администраторы знают, что они любят на завтрак… Но, это совсем
не значит, что от них не требуют максимальной отдачи в работе и полной
включенности на сцене. И тогда, когда рукоплещет зал и зрители кричат « Браво!»,
педагоги всегда найдут то, что нужно исправить к следующему эфиру. Ведь участие
в шоу это полное, практически круглосуточное, погружение в подготовку к номеру.
Чем проект уникален? За несколько дней ребята должны выучить не только текст и
музыку, но и так же понять смысловое наполнение песни, сделать её своей личной
историей. Каждый выход на сцену – это колоссальная  командная работа. Каждый номер преодоление
собственных страхов, исправление старых ошибок, нахождение пути к самому себе,
к своим неподдельным чувствам. Прежде чем выходить на сцену, артист должен
понимать не только то, чем он готов делиться со зрителем, но и то, почему
зрителю будет интересно смотреть его номер.  

 

Как сказал один
великий человек, любовь — это решение.
Ты решаешь, что
будешь любить ребенка, который у тебя родиться. Несмотря на то, что он будет
как ласковым, так и злым, как чистым, так и грязным. Так же и в моей профессии.
Я знаю, что все, кто здесь — в душе ангелы, и я общаюсь именно с этой частью их
души! Я смотрю на них как на людей с ангелом внутри, и это помогает.

 

Мне очень приятно
видеть, как растут «дети».
Они приходят на канал и работают тут. Хореографы
проекта — это танцовщики с первых проектов
        «Танцюють всі».
Бывают звонки среди ночи с криком «Я знаю, как мы это сделаем!!!», — и,
наверное, это самое прекрасное! Много творчества, любви, тепла, «хэппи-эндов»,
и больших дорог после этого!

 

Иногда со мной  воюют. Как сказал недавно
один из участников проекта: «Давайте по-честному! Мы все в замкнутом
пространстве. Иногда хочется позволить себе сбросить лишнее напряжение. На
своих нельзя. А есть вы, вы все равно все понимаете! Мы вам нагрубили, вы нас
простили… идем дальше!», но потом извиняются обязательно.

 

Есть ли
любимчики..? Есть. Это каждый из них.
Просто кому-то ты уделяешь больше
внимания здесь и сейчас, кому-то — меньше. Ведь, если у одного ребенка болит
палец, а другой в это время счастливо играет в кубики, то, наверное, в эту
секунду ты занимаешься тем, кому плохо. Не потому, что он любимчик, а потому,
что такая ситуация здесь и сейчас. Я их люблю, они все учатся со временем
проявлять эмоции, обниматься, говорить на другом языке. Они открываются, стают
добрее, сильнее, и, вне сомнений, взрослее!

_MG_0275

Появление «короны»  не обходит никого. Я бы назвала это
больше попыткой остаться самим собой, не смотря тяжесть первых дней славы.
Иногда трудно устоять на ногах, когда на тебя обрушивается любовь большого
количества незнакомых людей . Когда ты оказываешься в центре всеобщего внимания
и получаешь огромное количество подарков, которые ты не получал за все свои дни
рождения. Но все уже привыкли к тому, что это есть. Мне помогает то, что
команда работает очень дружно. Когда у кого-то появляется «корона», то вся
команда помогает ее «снять». Понимание в коллективе существенно облегчают мне
работу. Безусловно, бывают нестыковки, но это —  человеческий фактор.

 

«Певцы
— это особая каста…»

 

Есть сложности в
работе психолога.
С каждым форс-мажором ты учишься учитывать то, чего
еще не случилось, срабатывать на опережение. Певцы — это особая каста…Если
нервничает певец – у него могут возникнуть проблемы со связками и он может
перестать петь. Каждый приходит с разной вокальной школой и сценической
подготовкой. Что характерно – каждый участник в чем-либо сильнее других и у
каждого есть какая-то более сильная сторона. Страх более сильного артиста
проявляется у каждого на разных этапах проекта. Моя задача и задача педагогов
помочь им это преодолеть. В этом смысле я порой танцую на раскаленных углях,
потому что с одной стороны важно собрать, а с другой — расслабить, но не
слишком сильно. Все время приходиться выдерживать баланс. Была история… Абсолютно
случайно, я держу мобильный участника – парень должен выходить на сцену.
Телефон звонит, он говорит: «Викуль, возьми трубку, скажи, что я на сцене!». Я
отвечаю на вызов, а из трубки звучит ужасающая брань и проклятия… Это был ужас!
А другому участнику прямо перед выступлением сообщили, что умер очень дорогой
для него человек… Это за полторы минуты до выхода на сцену..! Он еле допел… Сейчас
телефоны отключают за день до эфира .

 

Со спортсменами,
акробатами, танцовщиками на «Україна має талант» в некоторой степени проще
работать
,
потому что есть совершенно понятные отношения и понятные технологии. На
«Х-факторе» с каждым приходиться «изобретать велосипед». Он индивидуален как
человек, индивидуален как певец… в начале проекта я изучаю каждого «ребенка»
(не ребенка, конечно, но у нас их все называют «детьми»!), его реакции, его
допуски, то, как он спит, что ему сниться, о чем мечтает, какие у него
родственники… приходиться решать его проблемы с любимыми, одна из самых
«болезненных точек» участников проекта — реакция родных людей. Так как вначале
их девушки, жены, родители всячески поддерживают участие в шоу. Но они не
представляют, что такое проект и что участники тут круглосуточно занимаются,
что они не могут брать трубку тогда, когда близким хочется позвонить, не могут
решать те вопросы, которые остались у них дома. А ясно, что там за ними
скучают, и та жизнь все время пытается пробиться сюда. Иногда приходится
встречаться с родственниками и говорить: «Дорогие товарищи, я вас умоляю
понять: вашим близким, детям очень тяжело! Они вас любят и за вами скучают, у
них есть чувство вины, что они вас бросили, пожалуйста, пускай до конца проекта
в ваших семьях будет все хорошо! Если  не
сгорел дом и кто-то не попал в реанимацию, пожалуйста, давайте вы им будете
говорить, что у вас все прекрасно!». Ведь когда звонит девушка 25 раз в день и
рыдает «Я без тебя не могу», а он тоскует тут — можете себе представить, как
тяжело тем людям, которые здесь находятся! Поэтому налаживание контактов,
семейных историй — это тоже моя работа.

_MG_0364

Тем не менее, в
случае  «Х-фактора» и «Танцюють всі!»
удается сделать команду, где все друг друга любят, помогают, болеют друг за
друга…

самые первые танцы в «Танцюють всі!» — чем были характерны? Это было
творчество, мы танцевали на балконах до пяти утра, очень часто «хоперы» учили
«бальников» танцевать хоп по ночам. Они помогали друг другу. И сейчас точно так
же. Удалось создать команду, где не враждуют, не конкурируют. Где каждый
борется за свое выступление, но при этом не против своих же коллег. Например,
когда Илья разучивал песню на французском языке, зашел Даня, который в
институте несколько предметов учит на французском, и говорит: «Так, давай сюда
текст, сейчас я буду помогать с произношением!». Участники помогают друг другу
с английским. Делают друг другу чай, обнимаются после каждого шоу и плачут,
когда кто-то уходит. Это, наверное, то, что характеризирует такие шоу на СТБ.

 

«Непрошенная
помощь классифицируется как интервенция…»

 

У меня советское
классическое и специализированное европейское образование.
По
образованию я психолог и психотерапевт. На телеканале СТБ шесть лет, начиная со
второй «Битвы Экстрасенсов». Я человек старых принципов, «старой закалки», но
не старых знаний. У нас всегда была очень хорошая школа психологии, в то же
время я бы сказала, что западные школы более ориентированы на практические
знания, на большее разделение по 
направлениям.

 

Ограничения для
психолога очень похожи на человеческую этику
. Закон первый –
незапрошеная (от слова «запрос») помощь классифицируется как интервенция. Ты
должен всегда идти за запросом, с которым к тебе пришел человек. Ты не имеешь
права манипулировать человеком. Есть закон, что ты не можешь работать с одним
против другого. Не можешь навязывать человеку свою систему мировосприятия,
потому что его субъективность всегда объективнее твоей субъективности
(смеется). И самое главное — это так называемая «граница компетентности»: ты
должен очень четко осознавать, с кем ты готов работать, а с кем — нет. Бывает,
что ты не понимаешь определенную категорию людей, или не принимаешь, К счастью,
у меня нет таких коллег и знакомых, но я знаю, что бывают случаи из серии «Я ненавижу
своего клиента, но очень деньги нужны» — подходить к работе с таким решением
противозаконно и аморально.

 

К сожалению, у нас
бывают не очень этично поставленные тренинги.
Не знаю, с чем это
связано — или с недостаточной квалификацией, или с чрезмерным тиражированием и
бизнесом, который под это подкладывается. Но большое количество тренингов
включает в себя небезопасные моменты, в том числе уже из психотерапевтической
группы. Это неправильно, когда тренеры не несут ответственности за тех, с кем
они работают.

DSC_0004+ copy

Я работаю с
«детьми» на всем цикле
— 
от кастинга, где смотрю на их поведение, оцениваю готовность к проекту,
психологическую выдержку, коммуникабельность,  до выхода на 
гала-концерт…Мои двери всегда открыты. После выхода из проекта, они
звонят, приходят в гости на эфиры. Это не обязательное условие, чтобы участник
продолжал работать со мной после проекта, ведь у него есть друзья, родные, своя
жизнь вне проекта. Но если им нужна моя помощь, внимание, совет, они это
получают.

 

Единственная
сложность моей специальности — привыкнуть к расставаниям.
Ведь
робота психолога — это работа на автономность того человека, с которым
работаешь. И в 99,9% люди, которые работают с психологами, глубоко в душе
помня, чаще всего больше не встречаются. Они приходят в мою жизнь, живут там
столько времени, сколько им нужно, и уходят. Вспоминаю с гордостью, с теплом,
иногда скучаю. Иногда они появляются, иногда пропадают, и я наблюдаю за ними
издалека.