PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+DQoNCjwhLS1TdGlja3kgUmlnaHQtLT4NCg0KDQo8c3R5bGUgPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIC0tPg0KPGlucyBjbGFzcz0iYWRzYnlnb29nbGUgZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIiDQogICAgIHN0eWxlPSJkaXNwbGF5OmlubGluZS1ibG9jayINCiAgICAgZGF0YS1hZC1jbGllbnQ9ImNhLXB1Yi0yMDcwODkwMjU2MzM3NzY1Ig0KICAgICBkYXRhLWFkLXNsb3Q9IjMzNDA3NDk2ODMiPjwvaW5zPg0KPHNjcmlwdD4NCihhZHNieWdvb2dsZSA9IHdpbmRvdy5hZHNieWdvb2dsZXx8IFtdKS5wdXNoKHt9KTsNCjwvc2NyaXB0Pg==
«С Алексеем Кузнецовым мы просто друзья»,- Мария Рак | Х-Фактор
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InhmYWN0b3Iuc3RiLnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

«С Алексеем Кузнецовым мы просто друзья»,- Мария Рак

Х-Фактор

Изнурительный марафон на шоу для девушки еще не закончился: любимицу
зрителей просто рвут на части журналисты. В интервью Маша не скрывала,
что теперь мечтает просто отоспаться.

В коротенькой курточке и вязаной шапке с помпоном и длинными завязками
звезда похожа на школьницу-подростка, забежавшую перехватить пирожное в
редакционный буфет. Наша буфетчица Вика пару секунд буднично смотрит на
гостью, но потом ее лицо преображается, и она радостно кричит: «Маша!
Маша Рак??? Ой, похожа!». «Почему похожа? – смеется Маша. – Это я и
есть…». В буфете начинается шум и гам. У Маши берут автографы,
пытаются накормить всем вкусным, что только есть в наличии, расспросить
сразу обо всем и сфотографировать. А всего-то зашли кофе выпить…

«Два миллиона были для меня такой мифической суммой, что я и не
переживала о них», – признается мама певицы.

Позже в редакцию подъезжает и мама Маши, которая еще не видела дочь
после суперфинала. Ведь она вместе с младшей дочерью Ириной живет в
Бородянке Киевской области. А Маша снимает квартиру в Киеве. Конечно,
разговор мы начинаем с мамы – удивительно красивой женщины с большими
глазами и ясным лицом. Кто, как не мама, лучше знает, откуда у Маши
дивной красоты голос и такая уверенность на сцене?

Оказывается, Маша развивалась очень быстрыми темпами: рано стала ходить
и говорить, ничего и никого не боялась, на улице пыталась вырваться из
рук мамы и бежала знакомиться с новыми людьми, а в два года без ошибки
повторила саундтрек к сериалу «Просто Мария». Маша вся пошла в папу,
который тоже хорошо пел. Поэтому участь дочки была предрешена:
концерты, праздники, фестивали.

Визитной карточкой юной исполнительницы стала песня Красной шапочки
«Если долго-долго-долго, если долго по дорожке, если долго по
тропинке…» Мама, которая работала закройщиком, пошила дочке наряд
Красной шапочки, и Маша десяток лет с наслаждением пела эту песню, пока
мама не заметила: да дочка же выросла – и из костюма, и из песни! Пора
бы и репертуар сменить…

Маша стала учиться в музыкальной школе по классу гитары. У нее появился
серьезный репертуар. После окончания школы девушка поступила в
эстрадно-цирковую академию на бесплатное обучение и закончила ее с
красным дипломом. Потом пела в киевской кавер-группе, которая, в
основном, перепевала иностранные хиты. И тут – «Х-фактор».

«Маша искала «свой» проект, где она могла бы проявиться в полной мере,
– рассказывает мама Маши Татьяна Николаевна. – Когда начались первые
кастинги на «Фабрику звезд», дочка туда ходила дважды, но не прошла.
Говорила: «Мама, я чувствую, это не мой проект. Но я делаю это ради
тебя». А вот когда начался «Х-фактор» и я сказала дочке: «Машуня, ну
попробуй здесь!», она сказала: «Попробую. Я чувствую, это мое!» Она не
успела пройти кастинг в Киеве, потому что в тот день со своей группой
была занята на концерте. Поэтому поехала в Харьков.

Это было 15 мая. После кастинга приехала расстроенная: «Мам, мне
кажется, я не прошла. Мы ведь выступали без микрофона, без музыки. И на
жюри я впечатления вроде бы не произвела».

Ждала она целый месяц. Списывалась с другими конкурсантами. Узнавала:
тому позвонили, тому. «Мама, – говорит, – мне не звонят… Значит,
все…»


И вот 16 июня мы сидим в Машиной съемной квартире в Киеве, празднуем ее
день рождения. Вдруг раздается звонок. Маша взяла трубку. Она
покраснела, расцвела. И по ее виду я поняла, что случилось что-то
невероятно хорошее. «Мама! – шепчет. – Меня пригласили на телевизионную
версию «Х-фактора»!»

Мы поехали на съемки вместе. По условиям шоу, родные должны находиться
за кулисами. Но у нас с дочкой традиция – где бы она ни выступала, я
сижу в зале. Я тихонько пробралась в зал, сказала охраннику: «У меня
здесь дочка. Посадите меня, пожалуйста, поближе…» Он возражает:
«Какая дочка? Вы должны быть за кулисами!» Меня несколько раз пытались
вывести из зала, но я упрямо оставалась. Ведь если бы я ушла, Маша не
смогла бы победить. Когда она исполнила песню из репертуара группы
«Нирвана» и все судьи проголосовали «за», зрители встали, а Маша упала
на колени от радости и подняла руки вверх. Это было счастье!»

Что показалось самым тяжелым для вас, для семьи?

Очень тяжело ждать. Вот она прошла в двадцатьчетверку, в двенадцатку
финалистов. А когда вошла в шестерку, вдруг заболела. На нее свалилось
сразу несколько напастей одновременно! Гнойная ангина, гайморит,
фарингит, несмыкание связок. Жаловалась: «Мама, впервые за 22 года я
узнала, что такое несмыкание связок!»

Все участники жили в Пуще-Водице. Дочку усиленно лечили. Первые три дня
она вообще не разговаривала: общалась с куратором и участниками шоу
записками. Болела тяжело, но смогла в таком состоянии попасть в
четверку финалистов.

«В день суперфинала у меня внутри все болело, и я почти физически
почувствовала, что проиграю»

Когда выяснилось, что в суперфинал вышли ваша дочь и Алексей Кузнецов,
что вы ощутили? Гордость? Азарт? Страх проиграть?

Ну, конечно, в первую очередь гордость. Многие ко мне подходили.
Говорили: «Маша победит! Мы за нее голосуем. Все за нее голосуют!» Я
отвечала: «Как Бог даст. Если победит Маша, я буду рада за нее. Если
Леша, буду рада за него…»

А как же материальная сторона победы? Как известно, победитель получал
все – два миллиона гривен. Побежденный – ничего, что выглядело немного
странным. Ведь второй суперфиналист тоже прошел огромный путь и
сражался достойно.

Я долгие годы воспитывала детей одна. Мы так скромно жили, что и тысяче
гривен были рады. А заявленные два миллиона казались мне такой
мифической суммой… Я просто не ощущала реальности этих денег. Поэтому
и не переживала о них.

Кстати, в конкурсе «Человек года», который проводила наша Бородянская
райгосадминистрация, Маша победила в номинации «Митець року» и ее
поощрили премией в тысячу гривен. Вот реальность этих денег я ощутила.
Это было очень приятно!

Маша, а у вас были какие-то предчувствия, кто победит?

Днем, когда я пыталась уснуть, мне это удалось с большим трудом.
Казалось, болел каждый орган, все внутри переворачивалось. Тогда я
почти физически почувствовала, что проиграю. Еле-еле собралась с
силами. «Ну вот, – думаю, – сделано так много, и я должна поставить
последнюю точку». Так что перед оглашением результатов песню Аврил
Лавин «Я все равно с вами» пела как в последний раз.

На гала-концерте, когда интрига с именем победителя достигла апогея, вы
сказали: «Какая разница, кто получит два миллиона: я или Кузнецов, все
равно все в семью!» Все просто ахнули. Даже ведущая Оксана Марченко
спросила: «Может быть, мы чего-то не знаем?» А если учесть, что в
интернете давно гулял слух, что у вас с Лешей роман, ваше заявление
стало просто сенсацией.

Разумеется, это была шутка. Может, чтобы разрядить напряжение ожидания.
Когда еще раньше мы с Лешей узнали, что интернет нас поженил, мы с
удовольствием стали играть в жениха и невесту. Говорили друг другу:
«любимый», «любимая». Делали вид, что встречаемся. Мы так развлекались.
Хотя с Лешей мы просто друзья. Я люблю добрых людей. А Леша добрый.

Тем не менее, когда огласили результат, а вы стали бурно радоваться
чужой победе, многие сочли ваше поведение странным и даже неадекватным.
Потом это долго обсуждалось в интернете. Это был шок? Игра на публику?
Хотя в неискренности вас трудно заподозрить.

Это не было игрой. Я такая и есть. И сама, прежде всего, ценю в людях
искренность. Никогда не скрываю тех эмоций, которые переживаю. Вот с
проекта уходили люди, а я плакала. Мне говорили: «Почему ты ревешь? Ты
же осталась!» А мне было страшно жаль с ними расставаться. Особенно с
«Детьми капитана Гранта». Считаю их самыми талантливыми участниками
проекта. У ребят еще и потрясающие человеческие качества. Хотя вся
двенадцатка состояла из уникальных, своеобразных людей.

На «Х-факторе» мы прожили три месяца. Это такое испытание, такое
нервное напряжение. Эта постоянная гонка, от которой ты стареешь,
теряешь силы, кажется, еще чуть-чуть – и ты сорвешься. А когда все
заканчивается, чувствуешь огромное облегчение: «Все закончилось. И
можно, наконец, отдохнуть». (Смеется.) Поэтому я радовалась не только
за Лешку, но и из-за того, что дальше не надо уже бороться.

Хотя, если честно признаться, я не думала о победе вообще. Я просто
плыла по проекту, радуясь возможности реализовываться и
совершенствовать себя. А когда готов к тому, что не выиграешь, очень
легко это принять.

«Я еще не готова к детям. Мой духовный мир пока недостаточно
совершенен»

Тем не менее, Игорь Кондратюк был очень расстроен, если не сказать,
потрясен вашим проигрышем. Да и поклонники в зале плакали…

Когда мои поклонники стали плакать, я пошла в зал и стала их
успокаивать: «Ребята, ну я же не умерла! Жизнь продолжается!» Очень
жаль, что после оглашения результатов «пошла волна» на Лешу, мол, у
него сильные покровители, победа далась не просто так. Думаю, если бы
победила я, против меня бы шла такая же волна. Люди почему-то не
способны принять победу другого.

Как можно принять, если кипели такие страсти! Страна разбилась на два
лагеря. Даже в семьях были конфликты – за кого голосовать.
Единственное, хотелось бы большей ясности в оглашении результатов
голосования. Неизвестно, сколько человек проголосовало за вас, сколько
за Алексея.

Мне самой это интересно. Но никто подробностей подсчета не сообщил.

В ходе шоу были какие-то интриги?

По-моему, единственная интрига была с Кривошапко, но мы сами там ничего
не поняли.

Известно, что ваш отец оставил семью, когда вы с младшей сестрой были
еще маленькими, и прекратил все контакты с детьми. Чтобы помочь маме,
вы с 12 лет пели в ресторанах, отдавали ей всю зарплату. Семье пришлось
нелегко. Сейчас вы получили высшее образование, самостоятельно
зарабатываете на жизнь. И вот «Х-фактор», выход в суперфинал. Это стало
моментом истины в ваших отношениях с отцом? Успех дочери его поразил,
способствовал вашему сближению? Он звонил вам, поздравлял?

Нет. И слава Богу. Мне было бы неприятно это слышать. Еще за полгода до
«Х-фактора» отец нашел меня в «Контакте», хотя часто бывает в нашем
райцентре, попытался наладить отношения. После стольких лет молчания и
отчуждения мне показалось это лицемерием. Я не захотела возвращаться к
этому вопросу.

Кто сейчас ваши самые близкие люди?

Мама и младшая сестра Ира. Сестренка учится на повара. Спасибо ей
огромное, она ведет мою страничку в «Контакте», ведь у меня физически
не хватает на это времени.

Еще у меня есть любимый человек Саша. Мы встречаемся два года. Саша –
бас-гитарист, очень творческий человек. Красивый. Самый лучший. С
апреля живем вместе – снимаем в Киеве квартиру. У нас есть кот с
тройным именем Тимошка-Жужа-Шмыга. И попугай Валера… Свадьбу мы пока
не планируем. Детей тоже. Мне кажется, я еще не готова к детям. Мой
духовный мир, думаю, недостаточно совершенен, чтобы я знала, как
воспитывать малыша. Ну и конечно, должны быть ресурсы для того, чтобы
поставить ребенка на ноги: финансы, своя квартира.

Насколько известно, Игорь Кондратюк, ваш куратор на шоу, в дальнейшем
вами заниматься не собирается. Вам поступали какие-то предложения от
украинских или московских продюсеров?

Пока никаких. Но еще мало времени прошло. В ближайшее время я собираюсь
много работать. Сделать музыкальный материал, создать хорошую
команду.

О чем вы сейчас мечтаете?

Просто хорошенько отоспаться!

Лариса КРУПИНА